Суббота, 01.10.2022, 03:58
Приветствую Вас Гость

Чернобыль & Чернобыляне

Каталог статей

Главная » Статьи » Чернобыльский район » Экспедиция МЧС

Экспедиция при МинЧС
ГЛЯДЯ НА ФОТОСНИМКИ, СДЕЛАННЫЕ В ЗОНЕ, ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ ПО ОДНОЙ ЛИШЬ ПЕЧНОЙ ТРУБЕ НА ПЕПЕЛИЩЕ БЕЗОШИБОЧНО УЗНАЮТ, ЧЕЙ ЭТО ДОМ

Единственная в Украине Чернобыльская историко-культурологическая экспедиция при МинЧС вчера вернулась из очередного похода в зону. Вместе с ее участниками ездила корреспондент "ФАКТОВ"

Ольга УНГУРЯН "ФАКТЫ"

...В городе Чернобыле, в кафе "Левада", расположенном над горой в парке, дети ели мороженое, а мамы и бабушки любовались видом на Припять. К ним подошел незнакомый мужчина и спросил: "Ну как, красиво?" -- "Очень", -- ответили женщины. -- "Запомните, что город ваш будет еще красивее, но только после того, как его узнает весь мир!"

-- Это было задолго до аварии, -- рассказывает сегодня пенсионерка Вера Никитична Мирошниченко. -- Еще только строилась атомная станция, и в городе стали появляться новые люди. Человек этот тоже был нездешний, пришлый -- я чернобылян всех в лицо знаю, тут родилась, тут мой прапрадед похоронен... А тогда послушала я этого пришельца и подумала: Господи, наконец-то о моем родном Чернобыле узнает весь мир!

Не дождавшись команды "сверху", две женщины на свой страх и объявили эвакуацию Припяти

Мы разговариваем с Верой Никитичной на улице ее любимого старинного города (в 1993-м Чернобылю "стукнуло" 800 лет!), в котором испокон веков жили ее предки-старообрядцы. В 86-м их семью разбросало -- кого куда. Но домой тянет. Потихоньку люди возвращаются. И нет большего оскорбления для коренного жителя Чернобыля, чем назвать его "самоселом".

То тут, то там в Чернобыле видишь таблички с надписью: "Здесь живет хозяин дома". Между прочим, уже существует официально зарегистрированное общественное объединение коренных жителей города -- "Громада мiста Чорнобиля". Есть у чернобылян и своя газета -- "Прип'ять i земля древлянська". Ее выпускает давняя знакомая Веры Никитичны -- Нина Мельник. 16 лет назад она, в то время редактор радиовещания Припяти, объявляла об эвакуации города "мирного атома". И происходило это самым невероятным образом...

-- Дети спали, а я занималась домашними делами, -- вспоминает Нина Мельник. -- Утром мы с мужем собирались поехать к моей маме картошку сажать. Вышла на балкон. И тут слышу рокот и булькающее клокотание -- так обычно дышат люди, больные пневмонией. А это "дышал" реактор... Смотрю -- окна в трехэтажном здании нашего узла связи светятся (там находилась моя редакция и радиостудия -- через дорогу от дома. А до Чернобыльской станции я, не спеша, доходила за 20 минут). Не успела подумать, что случилось, как зазвонил телефон, и сразу же -- звонок в двери. Монтер радиоузла Михаил Расецкий с порога объявил: "Я за вами, авария!" -- "А что с системой оповещения?" -- спрашиваю. -- "Не включается!"

-- Знаете, предчувствие беды все-таки было! -- продолжает Нина Ивановна. -- Еще до аварии мне поручили записать в радиостудии выступление одного из руководителей гражданской обороны -- инструкцию на случай ЧП. После записи я, уж не знаю почему, спросила его: "А вы уверены, что если вдруг рванет, оповещение об аварии попадет в эфир?" И вот -- система не сработала... Я бегом к начальнику узла связи Людмиле Сиренко. С ходу приготовилась читать текст об эвакуации. Но ни текста, ни команды "сверху". Сидим при открытых настежь окнах. Ждем. Вокруг парни в штатском, косятся на нас подозрительно, нервно переговариваются. Нашла я какие-то сухари, кофе. "Хлопцы, -- говорю. -- Мы нормальные люди. Садитесь, перекусите!" Так и коротаем время до утра. А команды об эвакуации все нет! Людмиле Петровне и в горкоме партии, и в горисполкоме все время отвечают: "Ждите". Мне разрешили сбегать домой за детьми -- сыну тогда было пять лет, а дочке два с половиной... "Сколько же будет эта комедия продолжаться?" -- спросила я в конце концов у Людмилы Петровны. И вдруг она велит мне закрыть дверь, достает из сейфа листочек в клеточку с текстом, написанным от руки, и вручает его мне со словами: "Читай! Начнем сами. Будь что будет!"

-- Получается, первую команду об эвакуации на свой страх и риск дали две женщины?

-- Да. Мне потом Людмила Петровна призналась, что ей душу перевернула моя дочка, сказав с порога: "Здрасьте, тетя Люда!" И ее осенило: "Боже, тут дети, а мы, женщины, сидим и ждем чьей-то команды!" Она меня подстраховывала: "Я одинокая, сын уже взрослый, если что -- вали все на меня". Но это уже история, -- подытоживает Нина Мельник. -- А сегодня надо пробивать дорогу к жизни. Зона все равно наша родина.

Поэтесса Лина Костенко присмотрела себе дачу под Чернобылем

Нынешняя зона -- частица прародины славян. Здесь, на Полесье, наши пращуры 3,5 тысячи лет тому назад приручили коня. А еще совсем недавно устраивали проводы русалок, собирали росу, звали перелетных птиц и весну. Со времен Киевской Руси здесь сохранилось бортничество (в Европе оно исчезло еще в начале XX века). Пчел разводили в ульях-колодах, подвешенных высоко на деревьях в лесу, а то и в натуральных бортях -- дуплах сосен. А насколько интересна домашняя утварь полещуков! Едва ли не каждый предмет -- произведение искусства. Славятся и их полотняные сорочки, рушники, хаты, срубленные из дерева, резные матицы в них, песни, предания, легенды...

-- На территории Полесья полнее всего сохранились давние традиции украинской культуры, навсегда исчезнувшие в других регионах, -- говорит руководитель Чернобыльской историко-культурологической экспедиции, главный специалист Министерства по вопросам чрезвычайных ситуаций Ростислав Омеляшко. -- И именно эти заповедные места больше всего пострадали от радиационного загрязнения. 3000 квадратных километров стали мертвой зоной! 160 с лишним городов и сел обезлюдели, часть из них вообще пропала бесследно -- либо сгорели дотла, либо их "закопали", зарыли бульдозерами в котлованы. Оборвалась связь поколений, исчез целый материк культуры. Мы спасаем в зоне то, что еще можно спасти, а утраченное восстанавливаем с помощью фото-, видео- и аудиосъеок.

...Утром у экспедиции работа "в поле". Берем с собой респираторы-"лепестки" и перчатки. Ростислав Омеляшко раздает "наряды" ученым-этнографам, работникам музеев, архивистам (на этот раз приехали "сталкеры" из Львова, Ровно и Киева). Видеосъемку ведет бессменный участник походов в зону Николай Семиног. Наравне со всеми, без скидок на "регалии", в экспедиции работает поэтесса Лина Костенко. В зону Лина Васильевна начала ездить еще с 1991 года. А с экспедицией познакомилась спустя несколько лет и старается не пропускать ни одного похода. Хоть случалось и в ледяную воду окунаться, и через гадюку перепрыгивать -- всякое бывало. "В зоне я чувствую себя человеком", -- говорит поэтесса.

Лина Васильевна даже дачу себе здесь присмотрела -- в "отчужденном" селе Лубянка, славившемся когда-то своими гончарами.

-- Там женщина брала воду из единственной "живой" криницы, -- рассказывает Лина Костенко. -- Завидев меня, стала уговаривать остаться здесь. "И зачем вам тот Киев! Смотрите, какой дом пустует! Хозяйку выселили, и она уже умерла... Оставайтесь!" Теперь говорю киевлянам, что у меня есть дача под Чернобылем. И, знаете, кое-кто верит...

Мы отправляемся в "мертвое" село Весняное. Нужно пройти всю центральную улицу Калинина. Вообще выбор названий в зоне невелик: если не Калинина, то Ленина. Земля вся в рытвинах -- это работа диких кабанов. А по обглоданному стволу сосенки можно догадаться, что здесь побывал лось. Экспедиция отправляется в зону до того, как распустится листва: иначе ходить здесь будет просто невозможно. Уже сейчас на подворье покосившихся хат непроходимые джунгли дикой малины.

У завалинки одного из заброшенных жилищ стоит детская коляска, чуть дальше -- ночной горшок, крошечный тапочек, обернутый в целлофан высохший саженец. Календарь, открытый на листке с датой 7 мая 1986 года...

-- Ой, какая славная ступа! -- восклицает Ростислав Омеляшко, вытаскивая из хаты деревянное чудо. Но наш дозиметрист его восторга не разделяет -- ступа "фонит". Все найденные экспонаты проходят дозиметрический контроль. И "грязные" тщательнейшим образом чистят-моют в Припятской дезактивационной лаборатории и только после этого реставрируют. А потом на выставках в Киеве (их было уже четыре) посетители восторгаются: "Какая красота, какие сокровища мы чуть не потеряли навсегда!" И потеряли бы, не будь этих "сталкеров" из экспедиции.

Они уже собрали свыше семи тысяч экспонатов, почти 1000 аудиокассет, 300 часов видеозаписи, огромное количество фотографий и архивных документов. Случалось, что с помощью фотоснимков восстанавливали уничтоженное село. "Это -- виртуальная Украина", -- говорит Лина Костенко.

В зоне есть свой "виртуальный" храм

-- Однажды мы шли по мертвому селу Залесье под Чернобылем, -- вспоминает Ростислав Омеляшко. -- Зима, мороз. Вдруг слышим -- собака лает. Значит, и человек должен быть где-то рядом. И действительно, вышел нам навстречу Николай Филоненко. Родом он из села Копачи, которое "закопали". Но его отец, увлекавшийся фотографией, еще в 1972 году сделал три панорамных снимка села с высокой старой липы. Так что в мертвом Залесье мы обнаружили живые Копачи! Но на этом история не закончилась. В селе Лехновка Барышевского района нашли переселенцев из "закопанного" села. Показали им фотографии. "Боже! А это ж моя хата!", "А вот мое окно!", "А эти ставни мой свекор делал!" Так, по рассказам людей мы смогли восстановить Копачи. А самым удивительным было то, что переселенцы из сгоревшего села Разъезжее, увидев фотографию печной трубы сожженной хаты, определили, чья это была хата и кто делал печь!

На кладбище в Разъезжем огонь пощадил только могилу матушки -- жены 90-летнего отца Федора, который еще в минувшем году правил службу в Ильинской церкви в Чернобыле.

Есть в зоне и "виртуальный" храм. Шедевр украинского "козацького барокко" XVIII столетия -- Воскресенская церковь в селе Толстый Лес -- сгорела шесть лет назад, аккурат в день рождения Ленина. Но, слава Богу, участники экспедиции успели до пожара обмерить храм, сделать его чертежи и отснять. А Лина Костенко, в то же время зайдя в церковь, надиктовывала на диктофон все, что видела (ее голос на записи звучит глуховато -- из-за респиратора). Так что можно создать макет этой церкви или построить такую же -- очень просят об этом живущие в Макаровском районе переселенцы из Толстого Леса... Зато памятник вождю мирового пролетариата в селе Толстый Лес, на мой взгляд, сохранился очень хорошо (нигде больше не увидишь столько нетленных Ильичей, как в зоне!) И даже можно разобрать надпись на памятнике: "Всех хохлов -- в Сибирь!" Она появилась сразу после того, как сгорела церковь.

Все найденное в селах отправляется в экспедиционные хранилища. Их три -- в Чернобыле, Иванкове и Киеве. Однако помещения, где можно было бы разместить все экспонаты, пока нет. Музей истории и культуры чернобыльского Полесья по-прежнему остается мечтой.

...На очереди у экспедиции -- село Стечанка. Здесь должна проживать Галина Хоменко, с дочкой и внуками -- экспедиция их как-то проведывала. По дороге к ее дому "прочесываем" окрестности. Кто-то шутит: "Нас интересует именно то, что совершенно не интересует мародеров".

"Внимание! Камера!" -- командует Ростислав Омеляшко. Картина, действительно, достойна быть запечатленной: Лина Костенко и директор Центра защиты культурного наследия от чрезвычайных ситуаций Мирослав Горбатюк торжественно несут стариннейший инструмент -- жень (лазиво). Это приспособление, с помощью которого бортник забирался на высоченное дерево, чтобы собрать мед из борти. Жень валялся в полуразрушенном сарайчике. В другом конце села этнографы обнаружили не менее редкий экспонат: рушник с языческими узорами.

И был бы день всем хорош, если бы зашли в гости к Галине Хоменко. Но на дверях ее дома висит новенький замок и привет от бомжей, написанный мелом: "Вася, Сергей. Вернусь -- повешу, как собак! Мотило". А на дереве болтается... половина неощипанной курицы. В хате неподалеку -- куча колючей проволоки, отвратительный запах -- видимо, охотники за металлом оплавляли медное покрытие.

-- Ну, вот и все. Как только человек, хозяин, уезжает -- село разрушается, -- констатирует Лина Костенко. -- В зоне Галина была "знаковым" человеком. Такие же "знаковые" люди -- Савва и Елена Ображеи...

"Отступать нам некуда -- позади Чернобыль"

Савва Гаврилович и Елена Дорофеевна Ображеи -- бывшие колхозники, живут в своих Новошепеличах, в восьми километрах от реактора, одни на все село. Их выселили, но супруги уже через год по лесам-болотам, прячась от охранников, минуя колючую проволоку, пробрались домой. Тут у них хозяйство -- корова, гуси, конь Кирилка, курица с петушком, собаки. И земли немеряно.

Дед Савва -- маленький, щуплый (в чем только душа держится!) хозяйничает на огороде. Подзывает жену и, увидев слезы на ее глазах, ворчит: "Ну, что ты нюни распускаешь!" Но потом и сам беззвучно плачет. У стариков горе: сына потеряли. Гостил у них, пошел рыбачить на старицу Припяти -- и пропал. 28 дней искали!

-- Слышу, собака лает на воду. А там сынок. Я на лодке подплыл и забрал его. К руке железяка была привязана. Убили! -- рассказывает Савва Гаврилович уже на берегу, где стоит крест с рушником.

-- Меня дед к речке не отпускает, боится, чтобы с горя не утопилась, -- чуть успокоившись, говорит Елена Дорофеевна. -- Да на кого же его оставишь?..

Парни из экспедиции переворачивают на берегу большую рыбацкую лодку (деду Савве это уже не под силу), вычерпывают воду...

-- А я как знал, что приедете! Сегодня щуку привязал, -- сообщает Ображей.

Когда в сетку попадается сом или щука, Савва Гаврилович держит их в холодной воде на привязи -- "чтоб жир сгоняли". А чуть вода потеплеет -- отпускает на волю.

От платы за великолепный подарок категорически отказывается:

-- Нет, не такой я товарищ, чтобы деньги брать! А вот что хлебушка привезли, спасибо...

-- Мне начальник один из милиции говорил: "Это хорошо, что вы отсюда не уезжаете, -- говорит на прощание Савва Гаврилович. -- Организм привык. В другом месте вы бы уже умерли".

А "отступать" Ображею все равно некуда. Село Семиходы, где он родился, уже давно сравняли с землей, построив на этом месте город Припять...

-- Иногда я задаюсь вопросом: что останется в результате ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы? -- говорит Ростислав Омеляшко. -- Пройдет 100, 150 лет. Уйдут в прошлое проблемы с переселением, думаю, и медицинские проблемы будут решены, оздоровится земля, останутся разве что саркофаг и плутониевое "пятно" (радиоактивный плутоний "живет" десятки тысяч лет). Да наш, еще пока не существующий, музей истории и культуры Чернобыльского Полесья. Это -- вечное... (Для справки: средства для работы историко-культурологической экспедиции составляют 0,018 процента от сумм, выделяемых на ликвидацию последствий катастрофы. -- Авт.).

-- Через 5--10 лет в зоне дорог уже не будет, -- считает постоянный участник Чернобыльской экспедиции, старший научный сотрудник Львовского Института народоведения НАНУ Ярослав Тарас. -- Растительность покроет их сперва по обочинам, а потом уже и сплошь, и территория станет практически непроходимой. Нужно делать выбор на государственном уровне: либо мы смиримся с "беспределом" природы, то есть с уничтожением тысячелетнего пласта человеческой культуры, либо противопоставляем этому реальную программу рекреации зоны. Да, во всем мире есть любители "экстрима" -- экстремального туризма. Но уже через несколько лет они не смогут увидеть в зоне ни одного произведения рук человеческих, ни одной этнографической хаты -- а только руины.

P.S. Пророчество незнакомца, услышанное много лет назад коренной чернобылянкой, сбылось пока лишь наполовину. О Чернобыле действительно узнал весь мир. И это слово стало "пугалом". Миру, по большому счету, абсолютно все равно, что будет с зоной, и возродится ли когда-нибудь чернобыльская земля.

Совсем скоро в зоне люди соберутся на "гробки" -- раз в год, после Пасхи, их пускают на могилы родных. И тогда в мертвых селах оживают кладбища. Но вряд ли это зрелище для любителей "экстрима"...

 


Источник: http://www.facts.kiev.ua/archive/2002-04-27/45857/index.html
Категория: Экспедиция МЧС | Добавил: Natis (07.06.2010)
Просмотров: 4423 | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Случайное фото
Поиск
Облако тегов
Батьківщина вода город добро пожаловать авария быта Николай Якушин Дитятки дети воспитатель 24 годовщина выставка Музей Чернобыля 24-я годовщина Катастрофы афганцы Чернобыля. байкер АЗО Ильинская церковь Чернобыль и Припять администрация зоны улицы дома парк 25 лет Чернобыля старые карты Берегите жизнь храм Богородица Чернобыльский район Лелев села Горностайполь чаэс памятник ЧЗО Чорнобиль http://litopys.org.ua/deflise/flise гало Авария на ЧАЭС Праздник катастрофа 25 лет диквидатор карта Чернобыля вв Вопли Видоплясова военкомат водонапорная башня улица телеграмма дом культуры район телефон иконы Архистратиг Михаил Божья мать с младенцем губерния Припять река детства Чернобыль ива река лодка Новые Шепеличи Копачи детсад схема Чернобыля археологическая карта археология Чернобыля деревня древности врач Антонович Владимир Бонифатиевич Архив Юго-западной железной дороги Залесье Теремцы Голодомор панорама зона Веснянка советская центр Аэс Дадыжичи ателье Опачичи Стечанка синагога ленина Дом культуры Ленин Бычки бык Ликвидатор комсомол КПП Зона Отчуждения chernobyl Chornobyl
Кто в гостях
Погода в Чернобыле
Категории раздела
Чернобыльский район [12]
Населенные пункты [1]
Населенные пункты
Экспедиция МЧС [2]
Экспедиция МЧС
Последние новости
[06.05.2017]
Обновлен и добавлен материал (0)
[27.04.2017]
Поминальные дни в Чернобыле и Чернобыльском районе в 2017 году. (0)
[26.04.2016]
30 лет со дня катастрофы. (0)
[22.04.2016]
Про організацію та забезпечення проведення Днів пам*яті (поминальних днів) у 2016 році (0)
Чат
Наш возраст
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0



Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright © 2009-2022 chernobylpeople.ucoz.ua Все права защищены. При использовании материалов сайта в письменном или электронном виде, ссылка на сайт обязательна. | Конструктор сайтов - uCoz